25 лет архиерейской хиротонии архиепископа Михея (Хархарова). Как все это было (добавлено...

25 лет архиерейской хиротонии архиепископа Михея (Хархарова). Как все это было (добавлено видео 1993г.)

17 декабря 2018 года исполняется четверть века архиерейской хиротонии архиепископа Михея (Хархарова). Около десяти лет возглавлял он Ярославскую епархию, а затем еще несколько лет, будучи на покое, жил в Казанском монастыре, служил Божественную литургию. В памяти народной он сохранился как ревностный архипастырь, понесший большие труды на Ярославской земле. Вспомним, как начиналось его архипастырское служение.

В декабре 1993 года среди верующих Ярославля прошел слух, что архимандрита Михея Хархарова будут возводить в сан епископа. Честно говоря, верилось в это с трудом. Отцу Михею в то время было уже 72 года. Последнее время он служил в селе Телищеве в церкви Петра и Павла под Ярославлем. Ездили туда в основном духовные чада отца Михея, и верующие с Липовой горы. Село находилось в лесу, неподалеку от трассы, ведущей в Кострому. Добирались на электричке. Обстановка в церкви была деревенская. Зимой топили печку. Летом храм утопал в цветах – рядом было кладбище. Послали отца Михея служить в сельскую церковь несколько лет назад. Это решение архиерея вызвало в верующем народе, мягко говоря, недоумение. Архимандритов в Ярославской епархии тогда можно было по пальцам пересчитать. Отец Михей много лет был настоятелем Феодоровского кафедрального собора. У него был огромный авторитет. И вдруг его посылают в такую глушь. Старчик смиренно вздохнул и поехал на новое место службы, как он говорил, заканчивать своей век. Трогательно было видеть на Московском вокзале, когда он с рюкзаком на плечах взбирался по лестнице с низкой платформы в вагон электрички, чтоб ехать в Телищево. Рядом с таким же рюкзачком его неизменно сопровождала помощница монахиня Феврония.

Разговоры все крепли, становились настойчивее, и, в конце концов, даже самые маловеры поняли – дыма без огня не бывает. А затем уже и стала известна дата – хиротония архимандрита Михея во епископа назначена на 17 декабря. И пройдет она у нас, в Ярославле, в Феодоровском кафедральном соборе. На хиротонию приедет Святейший патриарх Алексий. Говорили, что это будет чуть ли не первый случай, когда хиротонию Святейший совершит что называется по месту службы будущего архиерея. До этого, как утверждала народная молва, всех хиротонисали в Москве в Елоховском соборе. Насколько это так, утверждать не беремся, но факт остается фактом. Самые близкие отцу Михею люди, его духовный отец митрополит Гурий (Егоров), его духовный брат митрополит Иоанн (Вендланд) возводились во епископа именно в Богоявленском Елоховском соборе. Рукополагал их Патриарх Алексий I в 1946 и в 1958 году. И оба раза отец Михей, тогда молодой иеромонах, присутствовал при этом. А тут и его время подошло. И рукополагать его будет Патриарх Алексий II.
На что сразу обратили внимание близкие отца Михея и обсуждали это с большим сердечным волнением — на дату. Дата всех просто подкосила. День святой великомученицы Варвары 17 декабря был очень любим духовным отцом архимандрита Михея митрополитом Гурием. В его богатой архиерейской биографии была и Украина, где он служил правящим архиереем Черниговской, а затем Днепропетровской епархий. На Украине очень почитают Варвару, и подъем духа этого праздничного дня унаследовали все члены духовной семьи владыки Гурия. На следующий день, 18 декабря день Ангела самого владыки Гурия, ну, а 19 декабря день святителя Николая. Духовная семья митрополита Гурия очень любила эти три дня, и именно на них выпала хиротония отца Михея. Чудеса, да и только. Забегая вперед, скажем, что духовный сын владыки Михея епископ Переславский и Угличский Феодор (Казанов) был возведен во епископы в тот же день, что и митрополит Иоанн (Вендланд) – святых Праотец в последнее воскресенье декабря. И дату эту никто специально не подбирал. Так почему-то совпало. А, между прочим в году 365 дней и 12 месяцев!
Времена 25 лет назад были очень простые. Кажется, даже не было пригласительных билетов на патриаршее богослужение. Запомнилось, как заволновалась наша православная рать – как попасть? «Придите пораньше и ждите, все равно не выгонят», — наставлял друг архимандрита Михея отец Игорь Мальцев.
За несколько дней до хиротонии, я пошла к отцу Михею по заданию редакции, написать о нем статью. Жил он неподалеку от собора в месте, которое издавна называлось в Ярославле «Поповка». Там с незапамятных времен селились попы. Советское время не стало исключением. В поповской слободе жил и священник Дмитрий Конев из Феодоровского собора, и многодетная семья отца Игоря Мальцева. Еще живы были воспоминания, как привозили им уголь, сгружали его перед домом, и митрополит Иоанн в геологическом комбинезоне с ведром и совком в руках приходил помочь перетаскать уголь в сарай. В маленькой избушке отца Михея было просто и уютно. Висело очень много икон. Мы сидели за столом и разговаривали. Год, напомним, был 1993-й. Уже отменили институт уполномоченных по делам религий. Пришли другие времена. Не надо было никого бояться, и ничего особенно скрывать. Из рассказа запомнилось, как во время войны просил офицер Александр Хархаров в молитвах у Бога, чтоб никого ему не убить. С детских лет Саша выбрал монашеский путь. И Господь услышал его молитвы. Служил он в войсках связи, и хоть находился рядом с передовой, ни разу в живого человека не выстрелил.
Федоровский кафедральный собор, где должна быть хиротония, тогда представлял собой плачевное зрелище. Всего пять лет прошло с его передачи в распоряжение Церкви. До этого хранились там, кажется, химические удобрения. Стены выцвели, что изображено на них, разглядеть было невозможно. Это сейчас он стоит красивый, глаз не отведешь. А тогда было все более чем скромно и соответствовало духу времени, когда верующим в огромном количестве передавались разрушенные храмы и монастыри.

17 декабря 1993 года пришлось на пятницу. Всенощную служили накануне. Начали приезжать свои. Мы их разобрали по квартирам. Приехал из Питера доктор математических наук Сергей Андреевич Зегжда. У меня остановились отец Леонид Кузьминов и отец Глеб Каледа из Москвы. Знали они отца Михея с сороковых годов, со Средней Азии. Глеб Александрович ездил туда к владыке Гурию и иеромонаху Иоанну (Вендланду), а отец Леонид был родом из Узбекистана, и мальчишкой прислуживал владыке Гурию пономарем. Его он называл дедушкой, митрополита Иоанна дядей Костей, а отца Михея – Михеюшкой . Оба они уже давно жили и служили в Москве, и часто приезжали в Ярославль. Отец Глеб ходил в моих домашних тапках ярко желтого цвета, а отец Леонид похохатывал: «Ты, Глебушка, как тибетский монах». Все мы были на подъеме и ждали, когда все начнется.

Народу на Всенощную перед хиротонией собралось видимо-невидимо. Вместе с болящим мальчиком Мишей и его бабушкой толпа буквально подняла меня на амвон. Там сбоку на краю я вместе с другими провисела всю многочасовую службу. Никто нас не одергивал, потому что ступить было буквально некуда. Из музея привезли чудотворную икону Толгской Божией Матери. Вошедший в храм Патриарх Алексий сразу направился к ней. Все запели «Царица Моя, Преблагая…». Мы были в двух метрах, и хорошо было видно, как на глазах Святейшего, когда он прикладывался к иконе блеснули слезы.
Сейчас уже многое забылось, но некоторые детали запомнились навсегда. На хиротонию народ собрался ни свет ни заря. Святейшему сослужил владыка Александр Костромской. Он недолго возглавлял Ярославскую кафедру в промежутке между предыдущим архиереем и избранием нового. Вместе с Патриархом из Москвы приехал митрополит Коломенский и Крутицкий Ювеналий, тоже наш, ярославский. Детство его прошло как раз в том районе, где находился Феодоровский собор. Кроме того служили викарные епископы Истринский Арсений и Димитровский Филарет, а также совсем недавно рукоположенный епископ Магаданский и Чукотский Ростислав.
Служило очень много священников, в числе которых и приехавшие из Москвы отец Леонид и отец Глеб. Было несколько фотокорреспондентов и два оператора. В Ярославле незадолго до этого события открылся городской телеканал, что само по себе уже было невиданным. Снимали по нынешним меркам допотопными видеокамерами VHS, но сегодня эти съемки на вес золота! В толпе можно было увидеть мэра и губернатора. С одной стороны симфония власти и церкви давала первые ростки, а с другой, умные руководители понимали, что пришло новое время, и без Церкви никуда.

Запомнилось, как Патриарх спрашивал, а отец Михей отвечал.
— Чесо ради пришел еси, и от нашея мерности чесого просиши?
— Хиротонию архиерейския благодати…
— Како веруеши?
— Верую, во Единого Бога Отца Вседержителя, — звонким-звонким голосом на весь собор возглашал отец Михей.
Конечно, все мы новички в церковной жизни были в эйфории. И только немногие понимали, какой же огромный груз ответственности принимал на свои плечи отец Михей.
— Помоги ему, Господи! – тихо сказала Елизавета Александровна Александрина, монахиня Елизавета. Она-то знала, что пришлось хлебнуть новому епископу еще не в столь отдаленные времена. Как изгнан он был с наместничества в Жировицком монастыре в Белоруссии только за то, что не нарушил заповеди Божии. Тогда он категорически отказался доносить властям, кто приезжает в Жировицы к ссыльному архиепископу Ермогену (Голубеву). О его изгнании узнали за рубежом, и имя архимандрита Михея, монаха, молитвенника, но никак не узника совести зазвучало в западных радиоголосах. Помнил это и Патриарх Алексий, может быть и поэтому с такой нежностью говорил на хиротонии о том, как предстательством Царицы Небесной почерпнул отец Михей силы перенести с христианским смирением предначертанные испытания, выпавшие на его долю в сей обители в тяжелое для Церкви время.

А сделать владыке Михею предстояло очень немало. В то время Ярославль был наводнен всякого рода лже-проповедниками из-за океана. Буквально накануне во Дворец культуры имени Добрынина по приказу доверчивого начальства от образования, которое пока еще ничего не понимало, свезли учителей со всей области. В стране с тысячелетней историей христианства человек, еле говорящий по-русски, обучал наших простодушных тетенек из глубинки.
— Авраам! – восклицал он, стоя на сцене, и движением руки от подбородка вниз изображал бороду.
— Авраам! – тысячеголосым эхом отзывался зал, повторяя жест о «бороде» в едином порыве.
— Моисей! – восклицал иностранец, и стучал предполагаемым посохом о землю.
— Моисей! – вторили учительницы младших классов. Наверное этот ужас и имел в виду Святейший Патриарх Алексий, когда вручая архиерейский жезл новому епископу Михею сказал, что «серьезное беспокойство вызывает духовная агрессия некоторых представителей неправославных религий: католицизма, протестантизма, и даже языческих — буддизма, кришнаизма, а также таких демонических образований, как «Белое братство», «Богородичный центр». Все они совершенно чужды духу нашего народа, нашей вере, традициям, интересам нашего Отечества».
Так что, как говорится, брат Михей, берись за дело. И владыка за дело взялся.
Около десяти лет боролся он за чистоту Православия на ярославской земле, принимал под церковный омофор поруганные святыни, открывал новые приходы и монастыри, духовные и учебные заведения. Его авторитет у власти был непререкаемый, а простые люди воспринимали его как своего, истинно народного архиерея: владыченька, владыча, батюшка Михей, родной, понятный, любимый.
Когда архиепископа Михея отпевали в 2005 году, то гроб находился ровно на том же месте, где он сам стоял во время хиротонии. И погребли владыку Михея здесь же, в ограде Феодоровского собора, рядом с могилой его друга митрополита Иоанна. А в народе говорили: это как же надо было жить, чтоб так лечь!
Эльвира Меженная