Епископ Переславский и Угличский Феоктист: к Богу я пришел через мировоззренческий...

Епископ Переславский и Угличский Феоктист: к Богу я пришел через мировоззренческий кризис 90-х

С епископом Переславским и Угличским Феоктистом мы встретились в день его приезда в Переславль-Залесский в качестве недавно назначенного правящего архиерея. Встречу он назначил в Феодоровском монастыре. После того, как все рабочие моменты были оговорены, мы попросили владыку рассказать о себе, и таким образом представить себя своей новой пастве. Напомним, что  в границы Переславской епархии входит пять районов Ярославской области: Переславский, Угличский, Борисоглебский, Мышкинский и Большесельский.
— Первый раз я приехал в Переславль-Залесский второго января, сразу после Нового года. Владыка Феодор ввёл меня в курс дела, передал дела. А уже окончательно я прибыл на новое место службы сегодня. Приехал очень просто. За рулем своей машины.
 — Как  простой российский гражданин.
— А я и есть простой российский гражданин.
 — Где вы первое время будете жить?
 — Я полагаю, что в Феодоровском монастыре.
— Как будете знакомиться со своей епархией? Наметили шаги?
— Безусловно, первое знакомство со священством, с паствой будет проходить на богослужениях, через личные контакты, через проповедь. Потом я буду совершать объезд епархии, всех благочиний, всех храмов. Надеюсь, до Великого Поста побывать в каждом храме епархии. Не послужить, а побывать. А их в Переславской епархии, если не ошибаюсь, 184.
Сразу после моего приезда в Переславль мы со священством отслужили молебен на начало доброго дела. Мои друзья из Московской Духовной академии нашли в древних книгах молитву,  которую читает архиерей при входе в город. Они расшифровали, я доработал, вставил туда имена наших переславских святых.
— А что значит расшифровали?
— Молитва была в древних рукописях, не совсем читаемая. Пришлось моим друзьям на кафедре филологии Московской духовной академии потрудиться.

— Вам раньше приходилось бывать в Переславле?
—  Я был в Переславле с молодежью храма Рождества Христова в Митино в Москве, где три с половиной года был настоятелем. Даже день помню — 31 июля 2017 года. Мы побывали в нескольких монастырях, а потом заехали поесть в пиццерию.
— Не нашлось для вас места трапезу накрыть? Или Вы не обращались?
— Я не люблю какое-то особое внимание. А теперь, когда я стал архиереем, еще больше не люблю. Типа: давайте, встречайте меня. Мне очень нравится соприкосновение с жизнью самого простого человека. Сходить в магазин, посмотреть что почем, купить крупу и сварить кашу.
— Заварить ее кипяточком?
— Зачем? Я беру ту кашу, которая варится… Если я еду не по службе, то я никого не оповещаю, а просто приезжаю.
— А панагия сверху или спрятана?
— Без панагии. И тогда увидишь жизнь без прикрас. Я слышал, что покойный владыка Лавр, глава Русской Зарубежной Церкви, перед  тем как окончательно выйти на подписание Акта о каноническом общении, с простым крестиком ездил по монастырям России, останавливался в паломнических гостиницах и просто смотрел.
— Не обманывают ли его, что у нас Русь святая?
— Смотрел, как оно есть на самом деле.

— 28 декабря Священный Синод Русской Православной Церкви принял решение о назначении Вас  правящим архиереем Переславской епархии. С Вами предварительно это решение обговаривали?
—  Никак не обговаривали. Я по  благословению митрополита Германа Волгоградского был в Москве. Вылетая в Волгоград, выключил телефон. А когда приземлился, мне пришло сообщение о том, что я могу лететь обратно. Сразу начали поступать поздравления. Я спросил: а что происходит? Как, ты не знаешь, тебя переводят? А куда? Вот так начался новый этап моей жизни.
— Переславская —  это первая кафедра, куда вы назначены правящим архиереем. С каким чувством вы вступаете в новое и очень важное дело?
— Мне страшно. Но с первого дня пребывания в Церкви у меня было такое правило: ничего не искать, и ни от чего не отказываться. Я не искал архиерейства. Я всегда могу с чистым сердцем обратиться к Богу и сказать: «Господи, Ты меня сюда поставил. Я стараюсь, но может быть, не справляюсь. Ты поставил, Ты помогай!» Я надеюсь, что не своими силами, но с помощью Божией мы, совместно с клиром и верующими Переславской епархии, многое сможем.
— Расскажите, из какой Вы семьи?
— У меня инженерная семья. Все технари. И  у меня первое образование тоже техническое. (Владыка  Феоктист окончил Ижевский государственный технический университет, защитил диплом по специальности «Приборы и методы медицинской диагностики», обучался в аспирантуре при том же вузе по специальности «Тепловые, электроракетные двигатели и энергетические установки летательных аппаратов» — ред.). Младшая моя сестра в Петербурге на государевой службе, с погонами.
— Как родители отнеслись к Вашему желанию стать монахом?
— У меня биография не линейная. Я монахом стал уже после того, как стал священником.
— А как Вы пришли в Церковь, к Богу? Через слово, пример, через скорбь, радость?
 — Через общий мировоззренческий  кризис середины 90-х, который был у нас в стране. Я был молодым человеком, искал себя, искал, на что опереться.  Хотелось найти что- то по- настоящему фундаментальное. А в России нет ничего более фундаментального, чем Русская Православная  Церковь и вообще Православие. Оно создало наше государство,  которое благодаря вере стало тем, чем оно стало.
Я начал много читать, интересоваться. Ну, еще помог Рахманинов. Не его Всенощная, а Литургия. Даже скажу конкретно: первый антифон. Я затер кассету до дыр.  Хорошо, что это песнопение в самом начале кассеты, было удобно перематывать. Я очень благодарен  Сергею Рахманинову за его участие в моем жизненном выборе. Бог приводил меня бывать там, где он похоронен, на кладбище Кензико недалеко от Нью-Йорка, и совершать там панихиду.
— А где Вы там бываете?
— В Свято-Владимирской духовной семинарии. Это  учебное заведение Православной церкви в Америке, которое находится в предместье Крествуд города Йонкерс (штат Нью-Йорк). Ну и во множестве других мест. Там живут мои друзья, множество знакомых, когда есть возможность, я стараюсь туда летать.
— Ваша биография свидетельствует о том, что Вы много лет имеете отношение к издательской деятельности.
 — Да, мне очень нравится эта  деятельность, и когда есть возможность, я стараюсь быть ближе к слову. В Издательском совете я был заместителем председателя митрополита Калужского и Боровского Климента. В круг моих обязанностей входил процесс присвоения грифа издательства. Конечно, во главе стоял владыка митрополит, но те книги, которые были изданы за последние четыре года, так или иначе проходили через меня. Не все я читал, конечно. Сегодня я  продолжаю оставаться членом Коллегии по научно-богословскому рецензированию и экспертной оценке, и мне дают книги на рецензию. Это то,  что я люблю: читать книгу, которая еще не вышла.
— И часто издательский отдел отказывает в предоставлении грифа?
— Не часто. Но это всегда мотивированные отказы. Это не цезура. Цензура — это запрет на печатание  чего либо. У нас, согласно Конституции, цензура запрещена. Можно издавать что угодно, за исключением экстремистских материалов. Мы определяем  возможность или невозможность  распространения того или иного издания через церковные каналы. Это  законное право Церкви решать, что может быть в церковных лавках, а чего там быть не должно.
— Когда Вы будете приезжать на приходы, то наверняка поинтересуетесь, что продается за свечным ящиком?
— Конечно, я буду обращать на это внимание. Когда-то я возглавлял комиссию по контролю за распространением  печатной, аудио- и видео- продукции  на территории епархии города Москвы. Мы ездили по московским храмам и  выборочно смотрели, что там продается. Сейчас случаев нарушения почти нет. Чаще всего эта проверка — формальность. Все знают, что делать, и издатели,  и продавцы, и сами храмы.
— Мы знаем Вас  как автора  и ведущего  программ «Евангелие дня» и «Чтения Великого поста» на православном радио «Вера».
— Это радио светское. Церковь не имеет к нему прямого отношения, кроме того, что Патриарх благословил, и радио «Вера» плотно сотрудничает с Синодальным отделом по взаимоотношению Церкви с обществом и СМИ. Это мои друзья, с которыми  мы давно работаем.
— Друзья учредители,  коллектив авторов или редколлегия?
 — Если кратко, то все. Так или иначе, мы коллектив  единомышленников.  Конечно, у нас бывают какие-то разногласия, но это естественный процесс. Мне  очень нравится, что это радио ориентировано на любого  человека. Мы понимаем, что люди могут быть  на пути к Церкви, кто-то только интересуются. Может быть, кому-то необходимо как-то успокоиться, уйти от тревожной повестки. Люди устают от прессинга, им хочется поговорить о чем-то настоящем. Мы стараемся делать этот разговор возможным.
— Последние годы Вы провели в Москве, с небольшим перерывом,  когда несколько месяцев были в Волгограде викарным епископом. И вот теперь этот маленький русский красивый город…
  — Не забывайте, что я какое-то ощутимое количество лет прожил в Сергиевом Посаде, в Лавре. Когда я приехал в Переславль, было ощущение, что я вернулся домой. Не то чтобы это малая родина, но это родной мне регион России. И, несмотря на страх,  я пребываю в радости, в первую очередь, от места и от количества святынь. Быть на такой земле, рядом со святыми, которые ее прославили своими христианскими подвигами, это дорогого стоит.
  — Через  два года будет праздноваться юбилей Александра Невского, родившегося в Переславле-Залесском. Не будем забегать вперед, но скорее всего подготовка  ляжет и на ваши плечи. Как Вы относитесь к этой личности?
— Мое вхождение в Церковь началось с собора Александра Невского в городе Ижевске. Там же меня рукоположили, там я служил пять лет, и это место для меня навсегда остается домом. В свое время  я зачитывался Дмитрием Балашовым, и в его первой книге Переславль-Залесский играл значимую роль. Александр Невский возник тогда, когда я искал на что опереться.  То, что меня воздвигли в сан архимандрита в Александро-Невской Лавре, еще одно подтверждение наших личных отношений с благоверным князем. Я был архимандритом Александро-Невской Лавры всего 19 дней перед возведением во епископа. Но ведь был. В Волгограде строится кафедральный собор Александра Невского. Я  не могу сказать, что успел много сделать, но на этапе обсуждения как-то руку приложил.
— Переславская епархия это далеко не только один Переславль-Залесский. Есть и другие жемчужины.
— Тут, по-моему,  россыпи жемчугов. Я вырос в некотором смысле в пустыне. Удмуртия не славна святостью, там преподобных не было никогда. Я в возрасте 24 лет впервые приехал в Москву и увидел московские храмы, меня это потрясло невероятно. А здесь в Переславле рассуждают: «Ну что такое пятьсот лет? Всего ничего».
 — Что для вас служба у Престола Божия?
 — То же, что и для каждого священника. Любой священник знает, что он настоящий,  истинный,  когда совершает Литургию. Это момент твоего собственного Бытия  с большой буквы. Все остальное проходящее. Однажды представ перед Престолом Божиим, этого никогда не забудешь. Разные бывают этапы в жизни, но полноту жизни ощущаешь только во время совершения Литургии. Иногда можно читать в социальных  сетях рассуждение о жизни священников, которых кто-то там обижает. Дескать, куда ему податься, он ничего не умеет, кроме как быть священником. И действительно, в жизни бывают всякие сложные ситуации, священник много переносит и от начальства, и от прихода. Но он не уходит не потому, что ему некуда пойти. А потому, что он почувствовал полноту бытия, и за право служить Литургию он перенесет и вытерпит все.
— Вы помните слова молитвы на вхождение в новый град, о чем Вы упомянули в начале нашей беседы?
—  Да, ее смысл заключается в том, чтобы Господь нас всех сподобил благовествовать Евангелие,  жить по- христиански, преподавать Таинства и достигать собственного спасения и своей паствы.
Пресс-служба Переславской епархии