Идти туда, куда Господь посылает. Делать то, что Он повелевает

Идти туда, куда Господь посылает. Делать то, что Он повелевает

Наша Церковь на глазах пополняется молодыми епископами. Разными путями они пришли к вере, разные этапы духовного становления были у каждого архипастыря. Но у многих из них за плечами, помимо высшего духовного образования, имеется высшее светское – университетское или институтское образование, у некоторых – работа в важных для страны отраслях. И вот в какой-то момент Господь призывает их к церковному служению. Будучи сопричисленными, по словам Святейшего Патриарха Кирилла, к лику апостольскому, они облеклись властью, которая налагает на них большое бремя ответственности. О знакомстве с древней епархией, ее монастырях и архипастырском служении мы говорили с епископом Переславским и Угличским Феоктистом (Игумновым), назначенным на Переславскую кафедру совсем недавно, в конце 2018 года.

Помочь людям расширить окошечко к Богу

Владыка, в первый день своего приезда сюда в качестве правящего архиерея Вы дали интервью епархиальной пресс-службе. Ответ на вопрос корреспондентов, с каким чувством молодой епископ вступает в новое и очень важное дело, прозвучал так: «Мне страшно». Что Вы скажете сегодня, спустя три месяца? Страх прошел?

Не прошел. Только это ведь не фобия какая-то… Это ясное понимание того, что степень ответственности, возлагаемой на епископа, превосходит мои человеческие возможности. И признаюсь, что в будущем мне не хочется утратить осознание диссонанса между мною как архиереем и мною, как личностью. Не хочу его утратить по одной простой причине: может возникнуть опасность начать думать о себе так, будто архиерейство, священство – это что-то неотъемлемое, что было у тебя всегда, и что ты достоин такого высокого сана. Как ни парадоксально звучит, больше всего я боюсь перестать бояться.

В этой связи вспоминаются слова старца Иоанна (Крестьянкина), что очень важно держаться смиренного о себе представления…

Полностью с этим согласен. Но в том своем интервью я назвал важное для себя правило и снова его повторю: с первого дня пребывания в Церкви я старался ничего не искать и ни от чего не отказываться. Я не искал архиерейства. И всегда могу с чистым сердцем обратиться к Богу и сказать: «Господи, Ты меня сюда поставил. Я стараюсь, но, может быть, не справляюсь. Ты поставил, Ты помогай!»

В каждой епархии есть свои особенности. Одной из особенностей Переславской епархии, в которой много древних святынь, является то, что в сезон здесь бывает огромный наплыв паломников и туристов. Монашествующим, наверное, особенно трудно в этот период приходится? Ведь сестрам и братии хочется уединения – как внутреннего, так и внешнего?

Если человек приходит в городской монастырь или в монастырь, который является одним из центров паломничества, то он с самого начала должен понимать, какое важное миссионерское, катехизаторское или социальное служение несет обитель. Нашу епархию называют туристической. Население в ней, включающей пять районов Ярославской области, составляет 120 тысяч человек. На территории епархии находится 10 монастырей и 300 храмов. Для сравнения: в московском районе Митино, где я служил настоятелем в церкви Рождества Христова, на четыре храма приходилось 200 тысяч населения. Видите, какая здесь плотность?! Скажу банальную вещь, но обойти молчанием этот аспект невозможно: все монастыри и храмы (а многие из них – памятники архитектуры) нуждаются в финансовом обеспечении. И если через сам Переславль-Залесский с его населением в 39 тысяч ежегодно с мая по октябрь проходит до пяти миллионов паломников и туристов, то это лишь подтверждает, что, как любой туристический регион, мы живем за счет них. Я понимаю, что мои слова могут быть истолкованы в однобоком ключе: мол, это призыв собирать с людей как можно больше денег. Нет, денег мы ни у кого не просим – кто сам дает, говорим ему: «спасибо!» К тому же экономическая задача для нас вторична. А первичная… Часто к святыням приезжают люди светские, невоцерковленные. Почему приезжают? Да потому, что у них есть какое-то окошечко к Богу, которое они хотят расширить. И надо помочь им это сделать. Так что не следует воспринимать их как досадную помеху монашеской жизни и сердито смотреть на человека или одергивать его, если только тот не шумит, не безобразничает.

Мне часто приходит на память евангельская история об исцелении гадаринского бесноватого, который жил не в доме, а в гробах, не одевался, разрывал цепи, которыми его связывали. А Господь приходит и изгоняет из него легион бесов. Я вот думаю: ведь Христос не говорит ему: «Ты пойди оденься, умойся, причешись, затем мы займемся твоим исцелением». Христос исцеляет страдальца, после чего тот, осознавая, что его поведение асоциально, идет, одевается, приводит себя в порядок и возвращается ко Спасителю преображенным. И, по моему убеждению, перед нами, христианами, учениками Спасителя, Его последователями, именно такая задача стоит – сначала человека исцелить, помочь ему, а потом он многое в этой жизни сам поймет. Причем я не говорю о бесноватых. Речь идет о людях, раненных современным миром, грехом раненных. Почему многие с радостью, с особым воодушевлением едут в Свято-Никольский женский монастырь в Переславле-Залесском? Любят его, рассказывают о нем другим! Причина мне видится в том, что его настоятельница игумения Евстолия (Афонина) выбрала правильную линию поведения. Матушка ни от кого не прячется. Она умеет общаться с людьми, добросердечно их принимает, не судит о человеке по внешнему виду. Далее смотришь: исцеленный человек потянулся к вере, к великим монастырским святыням – Корсунскому кресту, Животворящему Кресту Господню в селе Годеново, где находится подворье этой обители. Началось преображение души. Возвращаясь к вопросу о потребности монашествующих в уединении, скажу следующее: его можно найти в скиту. Сегодня мы в силах создать сколько угодно скитов, где будут и тишина, и уединение.

Ваше Преосвященство, сложилась ли у Вас какая-то картина монашеской жизни во вверенной Вам епархии после знакомства с ее монастырями?

Я побывал во всех 10 монастырях и увидел, что где-то монашеская жизнь налажена и монастыри самодостаточны. Но есть обители, которым крайне необходимы любовь, внимание и забота. К их числу я в первую очередь отношу Свято-Троицкий Данилов мужской монастырь. Два с половиной года назад там был убит игумен, и последствия утраты до сих пор сильно ощущаются в разных областях монастырской жизни. Я склонен рассматривать монастырь как семью, но сейчас обитель находится в ситуации, к которой применимо слово «безотцовщина». Братия там немногочисленна. Кто придет в семью, где нет отца? Ведь люди приходят к человеку – к конкретному игумену, с которым они чувствуют духовное родство! Есть некоторые мысли, как изменить положение.

Имеются сложности и у Никитского монастыря, самой древней, основанной в XII веке, обители нашей епархии. В ней тоже не хватает братии. Должен заметить, что с женскими монастырями дело обстоит лучше. И насельниц в них больше, и социальное жертвенное служение в таких, к примеру, монастырях, как Алексеевский в Угличе и Николо-Сольбинский дает свои плоды. Созданный более 14 лет назад приют для девочек-сирот в Алексеевской обители небольшой. На данный момент в нем живет 10 воспитанниц школьного возраста. Но не могло не порадовать то, как их там воспитывают, как любят и заботятся о них! Закладывают в их детские сердца духовные основы… На Сольбе, где в приюте много детей, причем встречаются совсем крохи, я все допытывался у игумении Еротииды (Гажу) относительно медицинского обеспечения. Сестры с детьми живут в лесу – это первое. Второе – девочки в основном из неблагополучных семей, то есть в любой момент могут дать о себе знать какие-то наследственные болезни, а особенно часто они «вылезают» в подростковом возрасте. Оказывается, помимо наличия медицинского кабинета в самом монастыре, обитель наладила взаимодействие с хорошими московскими клиниками. И суммарно получается, что с медицинским обеспечением у девочек из приюта, может быть, даже лучше, чем у столичных детей.

Чтобы проповедь «выстрелила»

Владыка, совершая Божественную литургию в монастырях епархии, после службы Вы произносите проповедь. Скажите, Вы к проповеди готовитесь или, бывает, произносите ее экспромтом, имея опыт работы над программой «Евангелие дня» и «Чтения Великого поста» на радио «Вера»? Плюс еще годы работы в Издательском отделе Русской Православной Церкви, чтение огромного числа книг…

Без подготовки я ничего не говорю с амвона. Почему святитель Филарет Московский был замечательным проповедником? Те, кто читал собрание слов и речей митрополита Филарета, считавшего проповедь неотъемлемой обязанностью епископа, наверняка для себя отметили, что в каждой его проповеди очень много текста. В книгах эти проповеди кажутся длинными. Но говорил-то он пять минут! Дело в том, что писал святитель действительно много – глубоко прорабатывал ту или иную тему. А выходя на амвон, делал «выжимку», и она «выстреливала» очень сильно. Что касается меня, то я не ощущаю себя хорошим оратором. Есть какие-то мысли, я делюсь ими с паствой. Мне даже проповедью это сложно называть, потому что мои обращения с амвона не совсем соответствуют критериям проповеди, изложенным в семинарских курсах гомилетики. Скорее, это беседа о том, что меня самого беспокоит. Удачная проповедь – это когда ты выбираешь одного человека и по большому счету с ним одним говоришь. Не со всеми сразу, а с одним. Обращаешься к нему лично, стараясь достучаться до его сердца.

Свято-Никольский женский монастырь в Переславле-Залесском выложил Вашу Рождественскую проповедь на канале YouTube. В монастырском храме ее слушали сестры, духовенство и прихожане. На YouTube прослушало более полутора тысяч человек. По отзывам некоторых знакомых, их поразили как Ваши размышления над одним эпизодом евангельского события, так и рассказ о своей личной «стыдной истории». А главное – задел за живое сделанный Вами вывод, вызвав серьезные размышления и сподвигнув на ревизию некоторых собственных взглядов и поступков.

Я рад, если это так. Меня, действительно, давно поражает одна особенность евангельского чтения Рождества Христова, бросающаяся в глаза. Евангелист Матфей повествует: «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы востока и говорят: где Родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему» (Мф. 2:1–2). Кто же они, древние волхвы? Мы знаем, что это какие-то мудецы-звездочеты, маги, ученые. По-разному пишут, о том, кто они такие. Если сегодня мы встретим волхва или мага на пороге храма, то, наверное, скажем ему: «Не заходи!». Но апостол Матфей констатирует, что они были. Он их никак не осуждает, не осуждает избранный ими метод познания мира. И вот эти люди, совершенно далекие от всего контекста ветхозаветной библейской истории, как-то вычисляют звезду, идут к Царю Иудейскому, находят Богомладенца лежащим в хлеву, чем нимало не смущаются. Они Ему поклоняются, приносят свои дары и уходят. Здесь заложен очень глубокий смысл для всех нас. На примере новозаветных фарисеев, саддукеев, книжников, первосвященников можно увидеть, что далеко не всегда религиозный путь бывает тем путем, который приводит ко Христу. Ведь до сих пор существуют фарисеи, и избранный ими религиозный путь никуда их не привел – так и блуждают они где-то в потемках. Это с одной стороны. А с другой, какие-то восточные язычники каким-то иным путем, не религиозным, приходят к познанию Христа Спасителя. Мне думается, следует у себя на сердце написать, что мы можем не понимать пути познания мира нашими ближними, даже в какой-то мере их осуждать, считая те пути не прямыми, не ясными, но мы не можем утверждать, что тот или иной человек, которого мы осуждаем, в какой-то момент не окажется ближе ко Христу, чем кто-то из нас.

В подтверждение этого Вы привели пример из собственной жизни.

Да. Я тогда жил в Ижевске. Закончив там государственный технический университет и аспирантуру, успел поработать инженером-программистом, а летом 2002 года был рукоположен в сан диакона. Однажды я провожал знакомого на электричку, которая стояла на дальнем пути. Ходила она раз в сутки – электричка на Казань. Минуты за две до ее отправления я вышел из тамбура – иду, наслаждаюсь погожим деньком. Вдруг вижу, старушка с сумками бежит, опаздывает. В сознании фиксируется, что она спешит, но это все, что делают мой мозг и мое зрение. Просто фиксируют. Далее вижу: бежит парнишка, с виду шпана (в голове мелькнуло такое определение). Он догоняет старушку и хватает ее сумки, чтобы помочь. Она говорит ему: «Давай беги, а то из-за меня опоздаешь!» – «Ну, вместе опоздаем!» – отвечает парнишка. Вот ведь как интересно: получается, что человек, внешне далекий от великого христианского образа – такого, каким он мне представляется, по факту оказался к Богу ближе в тот момент, чем я, диакон, клирик кафедрального собора! Хотя я готов был его осудить. Именно об этом сказал я с амвона, соединив событие вселенского масштаба и свою частную историю, которая до сих пор вызывает у меня чувство стыда. Дай Бог нам помнить, кто пришел и поклонился Христу. Языческие восточные мудрецы, а не те израильские богоискатели. Поэтому нам надо не надмеваться, а с сокрушением сердечным славить Христа, всегда Ему кланяться и надеяться, что с Ним мы пребудем в вечности.

У Бога все живы, или подарки от митрополита Николая

Владыка, в слове при наречении Вас во епископа Городищенского, викария Волгоградской епархии Вы с большой теплотой назвали двух своих наставников: приснопамятного митрополита Николая, возглавлявшего Ижевскую и Удмуртскую епархию, затем – новообразованную Удмуртскую митрополию. И митрополита Калужского и Боровского Климента. Вам грустно, что призвавший Вас к диаконскому служению владыка Николай не узнал о Вашей архиерейской хиротонии?

Владыка Николай (Шкрумко) постоянно раз в полгода что-то мне передает, и это меня духовно поддерживает. Вчера, например, он передал чемодан с тремя комплектами архиерейского облачения.

Как это – передал? Ведь он несколько лет назад отошел ко Господу?

А разве это мешает? Мы же верим в то, что у Бога все живы?! Владыка Николай скончался 3 июня 2015 года на 89-м году жизни. Меня избрали во епископы 14 мая 2018 года. Впереди был день Святой Троицы, и Святейший Патриарх Кирилл сказал мне: «Давай твою хиротонию не будем совершать на Троицу, а рукоположим тебя через неделю в Храме Христа Спасителя». Мне стало грустно, потому что на Троицу хиротония состоялась бы в Троице-Сергиевой лавре, где я учился в Московских духовных школах и весной 2010 года был пострижен в монашество. Погрустил я немножко, потом подумал: а ведь это будет 3 июня, на третью годовщину кончины владыки Николая! Помню, как после моей архиерейской хиротонии мы собрались вечером на приходе в Митине. Отслужили молебен. Сидим – чай пьем, общаемся. Народу собралось много. Вдруг появляются люди из Ижевска и преподносят мне панагию и крест, «двойник» богослужебный, с котором владыка Николай служил последние лет пятнадцать. (Только на время поста и на пасхальный период он использовал два других комплекта). Еще мне в тот день передали его посох. В последующие месяцы передали его икону, мантию, епитрахиль. А вчера вот три комплекта архиерейского облачения 80-х годов получил я в дар от митрополита Николая.

А Вы будете в них служить?

Буду. Не постоянно, но буду. Сейчас я думаю, как их можно подновить. Дело в том, что владыка Николай многое шил сам – и подрясники, и рясы. Что касается этих облачений, не могу сказать, он ли их сшил. Но то, что галуны он периодически менял, я знаю. И что чинил облачение. Умел он это делать, любил этим заниматься, была у него такая расположенность. Иконы на саккосе, на омофорах явно иерусалимские, а он же был начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме в 70-е, в начале 80-х годов прошлого века. Похоже, что владыка сам пришивал эти иконки. Приснопамятный владыка Николай много для меня значит. Я видел его самоотверженное служение Церкви и то, как он совершал его, превозмогая возраст и болезни. Я знал, что к нему можно прийти с любой проблемой, и он сделает все для ее решения. Иногда было достаточно просто находиться рядом, чтобы почувствовать успокоение. Появлялись силы жить и служить дальше. О чем я с признательностью сказал в своем слове при наречении во епископа.

Ваше Преосвященство, в конце нашей беседы давайте мы снова обратимся к делам монастырским. Вы можете назвать вопрос, который на сегодняшний день является насущным для обителей епархии, образованной чуть более трех лет назад?

Таким вопросом я считаю реализацию Стандарта на курсах базовой подготовки в области богословия для монашествующих Русской Православной Церкви. В данный момент он, пожалуй, наиболее актуален для нас, потому что в Переславской епархии много монастырей и относительно много монашествующих – по сравнению, скажем, с Рыбинской епархией. Я готов быть локомотивом этого процесса. Глава Ярославской митрополии митрополит Пантелеимон запланировал на ближайшее время проведение Архиерейского совета, где эта проблема будет обсуждаться. По моему убеждению, решая ее, можно избежать многих бед. Пока же мы сталкиваемся с тем, что некоторые даже не знакомы с рядом церковных документов, давно принятых и в полной мере действующих. Например, с документом «Об участии верных в Евхаристии». Или с другими, которые тоже следует доводить до сведения всех – и в первую очередь духовенства и монашествующих. Мне думается, необходимо серьезное изучение программных речей Патриарха, потому что в них озвучиваются очень важные моменты для нашей Церкви и для каждого верующего. Но у нас порой это проходит мимо монастырей, мимо монашествующих. Также, на мой взгляд, следует хотя бы раз в год квалифицированно объяснять все эти вопросы, допустим, через вебинары. Или организовывать встречи, собирать на них представителей монастырей. Если говорить о монахах-мужчинах, многие из них в священном сане. А поскольку все монастыри епархии являются центрами паломничества, то они имеют дело с гигантским количеством людей. И тут важно, чтобы иеромонахи, игумены могли в том ключе, в котором Церковь трактует то или иное событие, дать ответ вопрошающим. Причем не просто зазубрив одну-две цитаты, а глубоко понимая суть и причину принятия какого-то конкретного решения. Полагаю, что Ярославская духовная семинария сможет реализовать эту программу подготовки, крайне востребованную в наше время.

Беседу вела Нина Ставицкая

Фотограф: Владимир Ходаков

Также представлены снимки из архива епископа Феоктиста